Большинство считают, что рост рубля всегда выгоден импортёрам, а падение – экспортёрам. На деле всё гораздо запутаннее 😅. Я часто слышу, как люди путают транзакционный риск (изменения курса между датой сделки и платежом) и трансляционный риск (влияние курса на балансовую стоимость активов и обязательств).
Если доля валютных доходов и расходов сбалансирована, валютный шок почти не ударит по прибыльности.
Сценарий «база». Курс рубля к доллару держится в диапазоне 75‑80 ₽/USD. Транзакционный риск минимален, а трансляционный – умеренный: валютные активы и пассивы почти одинаковы, поэтому их переоценка взаимно компенсируется.
Сценарий «плюс». Рубль укрепляется до 70 ₽/USD. Выручка компании‑экспортёра в долларах превращается в меньше рублей, но стоимость импортного сырья падает. Если импорт – 30 % от оборота, чистый эффект может оказаться положительным.
Сценарий «минус». Рубль слабеет до 85 ₽/USD. Доходы в долларах растут в рублевом выражении, но импортные затраты тоже поднимаются. При том же 30 % импорта чистая прибыль может сократиться.
Представьте, фирма продаёт 100 млн USD в год и закупает сырье 30 млн USD. При курсе 75 ₽/USD выручка = 7,5 млрд ₽, расходы = 2,25 млрд ₽. При росте курса до 85 ₽/USD выручка = 8,5 млрд ₽, расходы = 2,55 млрд ₽, чистый прирост ≈ 200 млн ₽.
Что это означает на практике: проверяйте, какой процент ваших расходов покрывается импортом в той же валюте, что и доходы, и сравнивайте эту долю с общим объёмом валютных потоков.
Не откладывайте оценку валютного риска, если ваш доход и расходы находятся в разных валютах.
Как вы учитываете разницу между транзакционным и трансляционным риском в своих моделях? 🤔
